Viber

Whatsapp

Telegram

Messenger

Зв'язатись з нами
Сховати
Сопротивление в гештальт-терапии

Сопротивление в гештальт-терапии

В результате гештальт-терапии человек приобретает способность сознательно выбирать свое поведение, используя различные аспекты своей личности, сделать свою жизнь более наполненной, избавиться от невротических и других болезненных симптомов. Он становится устойчивым к манипуляциям других людей и сам способен обходиться без манипуляций, другими словами, он научается «стоять на собственных ногах».

 Изменение способа реагирования в настоящем является и средством, и целью гештальт - терапии. Гештальт - терапевтов интересует не содержание сознания, а процесс возникновения в поле восприятия частей опыта человека; не то, что не осознается, а то, как человек избегает осознавания. Предметом внимания является не результат осознавания, а сам процесс. Под осознаванием понимается не интеллектуальное постижение, а чувствование, при котором человек погружен в процессы внутренней и внешней реальности, а не в рассуждения и размышления. Гештальт - терапевт сосредоточивается на изменениях в переживании текущего момента, на способе представления переживания.

Работа происходит тогда, когда в настоящем всплывают незавершенные гештальты. Терапевт должен стремиться к тому, чтобы человек достиг ясности фигуры, то есть осознавания неудовлетворенных потребностей, непроявленных чувств. Поэтому участник терапии концентрируется на прерывании осознавания для того, чтобы вернуть контакт. Завершение гештальта происходит как признание потребностей и эмоций, выражение чувств. В процессе психотерапии человек приобретает новый опыт, получает доступ к своим эмоциям, ощущениям, строит контакт со средой и различными частями своей личности.

Гештальт-терапевт работает не столько с содержанием проблемы, сколько со способами, препятствующими установлению контакта. Психотерапевтический процесс идет на уровне эмоций и ощущений.

Фредерик Перлз справедливо считал, что полностью подавить наши стремления и чувства невозможно. «Язык тела,- подчеркивает К. Рудестам, - не является единственным видом невербального поведения, позволяющим вплотную изучить эмоции, тембр голоса также содержит некоторую информацию о скрытых чувствах».

Гештальт-терапевты, в отличие от аналитиков, не рассматривают сопротивление в качестве барьера, который обязательно нужно разрушить и преодолеть. Перлз рассматривает сопротивление прежде всего как нежелание индивидуума осознать свои негативные чувства. Целью же гештальт-терапевта является преобразование сопротивления в процесс осознания самого себя.

Сопротивление в гештальт-терпии рассматривается не как сопротивление контакту вообще, но как прерывание или избегание некоторых аспектов контакта («осознавания»), как часть контактных функций.

Важно определить, чему организм сопротивляется, а чему содействует, и как именно он это делает.

Часто сопротивление является как бы «регулировщиком» доминантной потребности и носит здоровый «характер». И такое сопротивление – тоже процесс контакта. Например, уход иногда носит более адаптивный характер, чем попытка нового контакта.

Приписывать сопротивлению все проблемы поведения человека – заблуждение. Часто вместо того, чтобы пытаться устранить сопротивление, лучше сконцентрироваться на нем. Каждый шаг развития сопротивления создает новую часть личности.

У терапевта есть определенная задача:

1) принимать клиента таким, какой он есть;

2) выделять то, что есть, таким образом, чтобы оно становилось источником энергии, а не «мертвым грузом» личности.

3) концентрируясь на эмпирическом опыте, исследовать каждое переживание клиента как таковое: рассматривать внутренний мир человека как композицию, в которой все составные части жизнеспособны.

4) опираться на представление, что природа человека неразрывно связана с целостностью всего его опыта.

Таким образом, то, что мы называем сопротивлением, является частью человека в такой же степени, как и вызывающий его импульс.

Рассмотрение человека как композиции личностных свойств предполагает, что человек испытывает трудности скорее из-за внутреннего разделения, чем из-за противопоставления себя окружающему миру.

Сопротивление можно рассматривать как импульсивное, не осознаваемое или не полностью осознаваемое действие ( или бездействие).

Сопротивление, т. о., это способ, в котором концентрируется энергия клиента, которая могла бы пойти на действия по достижению цели. Поэтому энергия сопротивления не преодолевается, а используется.

Часть своих потребностей человек осознает и заботится об их реализации настолько, насколько может. При этом он наталкивается на некоторую силу. Часто она обслуживает ту группу потребностей, которую человек не осознает. Если обобщать, то эти неосознаваемые потребности относятся к сохранению: себя, чего-то в себе, своей привычной картины мира или привычных отношений.

Нередко между потребностями из этих двух групп существует конфликт. Поскольку одна из потребностей пребывает вне зоны осознавания, то конфликт тоже неосознан. Выбора между этими потребностями человек сделать не может, в этом смысле функция «эго» утрачена. Такого рода неосознаваемые конфликты Перлз считал невротическими и называл сопротивления невротическими механизмами или нарушениями.

Причиной любого невротического механизма является неспособность индивидуума принять ответственность за свое «Я». Интроецирующий индивидуум не может различать свои чувства, убеждения и чуждые идеи, которые были усвоены им, но не ассимилированы и не сделаны своими собственными. Проецирующий индивидуум переносит свои импульсы на других. При патологическом слиянии человек не может развести свое «Я» и более объемное «Мы», то есть дифференцировать Себя и Других. Ретрофлексирующий индивидуум объективирует и отторгает важные аспекты своего Я. Гештальт-терапевтический подход помогает преодолеть невротические механизмы с помощью изменения средств коммуникации и структуры языка.

Гудман называл сопротивления разными вариантами утраты функции Эго.

Речь идет о неосознаваемом конфликте между потребностями. Нередко победа в этом споре принадлежит неосознаваемой части, и тогда поведение, направленное на удовлетворение осознаваемой потребности, оказывается непродуктивным, самому человеку - непонятным, а для стороннего наблюдателя выглядит странным.

Сопротивления не всегда дают себя знать с одинаковой силой.

Пока человек в легкой, привычной для него обстановке, он чувствует себя достаточно взрослым, защищенным. Он реагирует на новизну творчески и легко достигает динамичного равновесия со средой. В трудных, «проблемных» ситуациях, когда человек растерян или боится, чувствует себя недостаточно защищенным, чтобы действовать гибко, - он как бы отступает на «прежние рубежи обороны», и сопротивления становятся более выпуклыми. Ситуация терапии – всегда более «опасная» ситуация. Вы встречаете ваших клиентов вне терапии и удивляетесь – они ведут себя совершенно по-другому.

Сопротивления, как все феномены, субъективны, ситуативны. Сопротивление становится заметным, когдА энергия клиента очевидно падает. Сопротивление может проявляться в мышечном напряжении, неестественной позе, изменении голоса, в изменении дыхания: оно становится поверхностным, неритмичным.

Гештальт-терапевты занимаются тем, что ищут в сессии повторы сопротивлений, наблюдают их в разных аспектах жизни и отношений клиента. Постепенно терапевту становятся видны не только ситуативные сопротивления, но и те, которые являются жизненной позицией клиента.

Задача терапевта – сделать сопротивления «видимыми» для клиента, чтобы клиент мог сориентироваться – какие из них он считает для себя необходимыми и в каких случаях, а от каких готов отказаться.

Как это делает терапевт?

  1. Говорит клиенту о повторах.
  2. «Отзеркаливает» характерную повторяющуюся позу.
  3. Просит клиента проговаривать повторяющиеся фразы, пока клиент услышит сам себя.
  4. Настойчиво предлагает клиенту усилить зажимы, повторяющиеся телесные симптомы.
  5. Помогает клиенту организовать и прожить сопротивление, а именно – пребывать в растерянности, испытывать смущение, стыд и т.п.
  6. Разыгрывает самые трудные ситуации из жизни клиента.
  7. Играет роль злодеев из жизни клиента в сессии.
  8. Замедляет клиента там, где он хочет «проскочить» опасное место.

 Терапевту нужно, чтобы клиент:

а) заинтересовался тем, что с ним происходит;

б) понял, как устроены его повторы;

в) сам оценил свою «выгоду» и «цену».

Гештальт-терапия не пытается разрушить сопротивление; она ориентирована на формирование у человека понимания того, что это сопротивление как раз и скрывает те чувства, которые он избегает осознать и которые особенно нуждаются в осознании.

В гештальт-терапии разработаны общие принципы построения психотерапевтического воздействия. Они касаются прежде всего определенных речевых конструкций:

  • употребление местоимения «я» вместо «мы», «он», «они». Использование местоимения «я» позволяет восстановить границу, почувствовать «территорию», на которой человек может распоряжаться сам (а не «они» или другие «мы»). Изменение фразы позволяет сделать шаг в принятии ответственности на себя, а не делегировать ее кому-либо.
  • замена глагола «не могу» на «не хочу», «должен» на «предпочитаю». Если человек говорит «не могу», «должен», он чувствует ограничение. Фразы с «не хочу» и «предпочитаю» показывают возможность свободы выбора. В последнем случае человек ясно осознает желания, выстраивает приоритеты и, следовательно, может найти средства удовлетворения потребностей.
  • выяснение того, что стоит за словом «это».
  • использование прямого обращения вместо описания кого-то в третьем лице.
  • замена вопроса «почему» на вопрос «как». Это не позволяет уйти в рассуждения, а обращает к чувствам.
  • замена вопроса на утверждение.

Специфические способы прерывания взаимодействия со средой определяют стиль жизни человека, когда он установит свои приоритеты. Существуют пять основных способов сопротивления: конфлуенция, интроекция, проекция, ретрофлексия, дефлексия. Также описаны – десензитизация (редуцирование ощущений, чаще болезненное), эготизм, профлексия (делаю другому то, что хотел бы получить от него для себя), девалидизация (обесценивание).

Традиционно в гештальт - терапии нет четкой иерархии сопротивлений, хотя они имеют свою историю возникновения и соответствуют тем этапам, которые человек прошел в своем развитии, создавая тот или иной паттерн, например: терапевт наблюдает некоторый феномен, организующий поведение, скажем, ретрофлексию, эготизм или обесценивание. При его исследовании оказывается, что он существует в силу определенной проекции (если я вам скажу, вы обидитесь). Присутствие проекции заставляет терапевта подозревать о наличии интроекта (например, «никогда не говори людям то, что ты думаешь о них на самом деле»), а интроект родился из наличия конфлуентной ситуации, в которой среда диктовала условия существования.

При рассмотрении невротических механизмов важно помнить, что любой механизм имеет полезный, здоровый аспект:

  • мы нуждаемся во временном слиянии с другими людьми, это дает нам чувство защищенности и тепла. Мы пользуемся такой творческой формой слияния, как интуиция.
  • мы практически постоянно интроецируем в пассивной форме – воспринимает запахи, образы, звуки, слова. Кроме того, обучаемся и «воспитываемся». Интроецируем язык, походку, чувство юмора и др.
  • проекция также необходима, например, при знакомстве. Дар предвидения, понимания другого человека, планирование – все эти механизмы проективны.
  • ретрофлексия необходима для сдерживания в опасных или неконтролируемых нами ситуациях.
  • дефлексия позволяет отдохнуть, не напрягаться по каждому поводу.

Если прерывание контакта является добровольным, то сохраняется способность к выбору. Мы говорим о тех механизмах, в которых выбор утрачен.

Неким универсальным способом взаимодействия человека с окружающей средой является переживание. В этом смысле чувство - это целостный сигнал об отношении потребности и среды. Для того чтобы переживать, организм должен поддерживать в себе определенный уровень возбуждения, необходимый для обнаружения в среде предмета потребности. Но, к сожалению, человеческий организм обладает способностью не только к саморегуляции, но и к самоманипуляции. Самоманипуляция - способ прекратить нормальный цикл обнаружения и удовлетворения потребности. Это бывает, если человек обнаруживает болезненные или запретные чувства, не обнаруживает чувств вообще и, соответственно, не может сориентироваться, считает, что потребность должна удовлетворяться другими людьми, или направляет свои чувства и импульсы не в среду, а на себя. Избегая обнаружения этих чувств и переживаний, человек пытается как бы не опознавать сигнал светофора или дорожные знаки. Это и есть прерывание контакта со средой.

 Слияние - механизм защиты, фиксированный у тех, кто не переносит различий, стараясь умерить неприятные переживания нового и чуждого. При этом нет разницы между Я и не - Я, различий между фигурой и фоном, нет возникающей фигуры собственной потребности. Одна из проблем слияния -- ненадежность основы отношений. Два человека не могут думать и чувствовать одинаково. Слияние же - это своего рода игра, в которой «скованные одной цепью» партнеры заключили соглашение не спорить. Сам факт негласного договора может быть обнаружен постфактум, если один из участников нарушает установившиеся правила, а второй недоумевает, один негодует, а второй испытывает чувство вины. Но человек может пренебречь различиями ради важной цели. Такой шаг отличается от слияния как прерывания контакта, поскольку сделан по собственному выбору.

При интроекции человек пассивно принимает то, что предлагает среда. Он прилагает мало усилий, чтобы определить свои потребности и желания. В соответствии с перлзовской пищевой метафорой, он «проглотил» все ценности своих родителей, школы и среды и ждет, что дальше в жизни все будет, как было. Когда мир или ситуация вокруг него начинает изменяться, он использует свою энергию не на изменение ситуации, а на поддержание интроецированных ценностей.

При интроекции к минимуму сводится различие между тем, что человек заглатывает целиком, и тем, чего он на самом деле хочет (если он вообще замечает эти отличия). Даже когда интроекция успешна, то есть между ней и жизнью есть согласие, человек утрачивает собственный выбор, то есть его функция выбора не работает. Нейтрализуя собственные чувства, человек избегает агрессии, необходимой для изменения того, что существует. Он ведет себя так, как будто все существующее незыблемо, и он должен воспринимать все как есть и ничего не менять. Из новых впечатлений он выделяет только то, что соответствует прошлому опыту. При интроекции неприятие неизбежных различий между людьми на самом деле является непереносимостью агрессии, которая нужна для обновления организма. Нетерпение заставляет человека немедленно все сглатывать, лень не позволяет делать работу, требующую больших усилий, жадность стремится получить все как можно больше и быстрее. Все эти тенденции ведут к интроекции. Когда в процессе терапии интроективный человек мобилизует свою агрессию, он начинает остро чувствовать накопленную горечь. И это понятно, ведь он проглотил много из того, что было для него несъедобным. Для многих это позиция жертвы. В то время как горечь просто констатирует факт, агрессия побуждает к изменению. Если интроекция - ведущий механизм прерывания контакта, клиент обычно знает только то, что он не хочет и от чего хочет избавиться. И только потом, через бунт нежелания, научившись протестовать и освободившись от неприемлемого и чужеродного, приходит к осознаванию желания.

Следующий защитный механизм или тип прерывания контакта, прерывания возбуждения, направленного в среду, - проекция. Ее определение близко к этому же защитному механизму, который описан в психоанализе.

Человек прибегает к проекции, когда не может принять свои чувства и поступки, потому что не должен чувствовать и поступать так. Это «не должен», конечно, интроекция, и в этом смысле проекция всегда «сидит» на базе какой-нибудь интроекции. Чтобы решить эту проблему, человек не признает свои собственные чувства и поступки, а приписывает их другим. В результате возникает разница между тем, что он знает о себе, и его реальными чувствами и действиями. Так, подозрение о том, что кто-то не любит его, в большинстве случаев может быть основано на неприятии того, что он сам так относится к другим людям. Или представления об отвержении другими могут быть проекцией собственного неосознанного их отвержения. В проекции человек осознает импульс и осознает объект в среде, но не отождествляет себя со своим намерением и не осуществляет его, так что он теряет ощущение того, что это вообще его импульс. Вместо действия он прерывает возбуждение и стоит неподвижно, ожидая решения своих проблем извне. Патологическим этот механизм становится тогда, когда возникает фиксация и теряется осознавание.

Ретрофлексия - это делание себе того, что человек первоначально делал, пытался или хотел делать другим людям или с другими людьми. Энергия его возбуждения перестает направляться наружу, туда, где он манипулирует людьми и объектами. Вместо этого он подставляет себя, а его личность делится на действующего и испытывающего воздействие. В психоанализе этот способ защиты описан как «обратные чувства». Это происходит в результате встречи с препятствием, оказавшимся непреодолимым. Но оно сначала оказывается непреодолимым, а потом начинает казаться непреодолимым при фиксации этого способа прерывания контакта. Вспышки, горячность, крики или драки детей последовательно искореняются родителями. Интроекция «Я не должен злиться на них» направляет импульс на себя и создает ретрофлексивную оборону, поворачивая гнев на самого индивида и превращая его в вину.

Если ретрофлексия становится особенностью характера, возникает ступор из-за противоположных стремлений человека. Тогда естественная задержка спонтанного поведения, временная и разумная, закрепляется в отказе от действия. Освобождение от ретрофлексии состоит в поиске какого-то иного, применимого к жизни, реального поведения, направленного в среду.

Дефлексия - способ снятия напряжения контакта. Это разглагольствование и вышучивание, избегание прямого взгляда на собеседника, реплики не по существу, банальности и общие фразы, минимум эмоций вместо живых реакций. Поведение человека не достигает цели, оно вяло и неэффективно. Его отношения с людьми не приносят того, чего он больше всего ждет. Иногда такое поведение полезно, поскольку есть ситуации, вызывающие слишком большой накал страстей, которого следует избегать (язык дипломатии).

 «Противоядиями» от слияния могут быть хороший контакт, дифференциация и проговаривание. Участник терапии должен понять, что существуют потребности и чувства, принадлежащие только ему, и что они не обязательно связаны с опасностью разобщения со значимыми для него людьми. Вопросы «Что вы сейчас чувствуете?», «Что вы хотите сейчас?» могут помочь ему сфокусироваться на самом себе. Чувства, вызванные такими вопросами, дают возможность не идти на поводу у общепринятых стандартов. Первым шагом становится разговор о его собственных потребностях и желаниях - сначала с терапевтом, а затем и с тем человеком, с которым связаны его ожидания. Проговаривая свои потребности, человек может понять, чего он хочет на самом деле, и найти способы достичь желаемого. Когда есть свои собственные цели, не надо искать слияния с другими, можно быть свободным в движениях и больше не соблюдать «соглашения», заключенного много лет назад.

Работа по преодолению интроекции основана на стимуляции различий между Я и Ты и созданию у человека чувства, что выбор возможен. Любой опыт, усиливающий чувство собственного «Я», - важный шаг на пути освобождения от интроекции. Это позволяет освобождаться от представлений, не являющихся ассимилированными, то есть результатом собственного опыта.

Психотерапевтическая техника работы с проекцией основана на предположении о том, что мы сами создаем свою жизнь и, восстанавливая свою причастность к ней, обретаем силу для изменения мира. Когда проективный человек сможет представить себе, что ему свойственны некоторые качества, которые он прежде не осознавал, а замечал в других, это расширяет и поддерживает его подавленное чувство идентичности.

В работе с ретрофлексией терапевту необходимо хорошо знать тот факт, что расщепление импульсов, возникающее при ретрофлексии, часто не проявляется в действиях. Для освобождения от ретрофлексии направление внутренней борьбы должно быть изменено на взаимодействие с чем-то внешним, изменение мира, ситуации жизни.

Один из способов определить, что в человеке происходит борьба, - это внимание к позе и жестам, а также чувствам, направленным на себя в ситуации взаимодействия с другим. Сдерживание движений рук, застывшая нижняя челюсть, «вжимание» себя в кресло, напряженная поза, поглаживание себя, раздирание платка в руках - все это может быть признаками внутренней борьбы, препятствующими направлению импульса в среду, к людям. Еще один признак внутренней борьбы - чувства, направленные на себя. Терапевт может поинтересоваться, кому еще, кроме самого участника, могут быть адресованы досада или раздражение, страх или ненависть.

 Перлз определяет зрелость, или психическое здоровье, как способность перейти от опоры на среду и от регулирования средой к опоре на себя и саморегуляцию. Для того чтобы достичь зрелости, индивидуум должен преодолеть свое стремление получать поддержку из окружающего мира и найти любые источники поддержки в самом себе. Главным условием как для опоры на себя, так и для саморегуляции является состояние равновесия. Условием достижения этого равновесия является осознавание иерархии потребностей. Основной составляющей равновесия является ритм контактов и отходов. Саморегуляция опирающегося на себя индивидуума характеризуется свободным протеканием и отчетливым формированием гештальта. Таков, по мнению Перлза, путь к зрелости.

Если индивидуум не достиг зрелости, то он, вместо того чтобы попытаться самому удовлетворить свои потребности и брать ответственность за свои неудачи на себя, более склонен манипулировать своим окружением.

Зрелость наступает тогда, когда индивидуум мобилизует свои ресурсы для преодоления фрустрации и страха, возникающих из-за отсутствия поддержки со стороны окружающих. Ситуация, в которой индивидуум не может воспользоваться поддержкой окружающих и опереться на себя самого, называется тупиковой. Зрелость заключается в умении пойти на риск, чтобы выбраться из тупика. Некоторые люди, не способные (или не желающие) идти на риск, на долгое время берут на себя защитную роль «беспомощного» или «дурачка».

Фредерик Перлз полагал, что для достижения зрелости и принятия ответственности за самого себя человек должен тщательно, как бы снимая кожуру с луковицы, проработать все свои невротические уровни.

Рекомендовані статті
ХОЧЕТЕ ЗАЛИШИТИ ВІДГУК?
Відгуки інших користувачів (0)
Тут ще немає жодного відгуку.