Viber

Whatsapp

Telegram

Messenger

Связаться с нами
Спрятать
О некоторых особенностях работы гештальт-терапевта с  синдромом эмоционального выгорания

О некоторых особенностях работы гештальт-терапевта с синдромом эмоционального выгорания

Однажды ко мне на прием пришла клиентка К., достаточно много лет работающая в правоохранительной системе, с мольбой «Помогите!» и жалобами (если кратко) на нежелание идти на работу и вообще кого-либо видеть, ощущение беспомощности и безнадежности, безразличие ко всему и полную потерю интереса к жизни. Она не ходит по улицам и не ездит общественным транспортом (страшно), вечер воскресенья и утро понедельника для нее – самые ужасные часы, прожить которые становится невыносимым (причина – утром в понедельник – оперативное совещание у начальника, где собирается весь коллектив…) Единственное «утешение» - алкоголь по вечерам после работы и в выходные дни.

Некоторое время мы «работаем». В терапии. И вроде бы что-то происходит с К., и даже осознается ею, но… «Шаг вперед, два шага назад»: опыт не ассимилируется. И мне пришлось, несмотря на то, что установление «диагноза» в гештальттерапии не в чести, сказать вначале себе, а потом и К., что все, что с нею сейчас происходит, имеет название «Синдром эмоционального выгорания». И это стало новой отправной точкой в терапии. Но об этом – несколько позже…

Здесь считаю уместным «экскурс в теорию». Первые работы по проблеме «Синдром эмоционального выгорания» появились в США. Американский психиатр Френденбергер (H.Frendenberger) в 1974 году описал феномен, дав ему название "burnout", для характеристики психологического состояния здоровых людей, находящихся в интенсивном и тесном общении с пациентами (клиентами) в эмоционально нагруженной атмосфере при оказании профессиональной помощи.

Главной причиной СЭВ считается психологическое, душевное переутомление. Когда требования (внутренние и внешние) длительное время преобладают над ресурсами (внутренними и внешними), у человека нарушается состояние равновесия, которое неизбежно приводит к СЭВ. Второе название СЭВ - синдром профессионального выгорания, поскольку ключевым компонентом СЭВ является стресс на рабочем месте.

В 1981 г. Э. Moppoy (A. Morrow) предложил яркий эмоциональный образ этого феномена, отражающий, по его мнению, внутреннее состояние работника, испытывающего эмоциональное выгорание - «Запах горящей психологической проводки».

Последствия выгорания достаточно серьезны и проявляются во всех сферах: на физическом, эмоциональном и когнитивном уровне, на уровне межличностных отношений с коллегами, клиентами и семьей. В связи с этим в Международной классификации болезней синдрому эмоционального выгорания был присвоен диагностический статус (МКБ-10:273 – «Проблемы, связанные с трудностями управления своей жизнью»).

Путь, который проходит человек в процессе сгорания, примерно у всех одинаков:

  • На первой стадии человек еще доволен работой, но со временем интерес к ней начинает угасать.
  • На второй стадии возникают усталость, апатия, проблемы со сном, интерес к труду теряется еще больше.
  • На третьей стадии процесс переходит в хроническую форму: человек постоянно не успевает выполнить свою работу, раздражен, ощущает безысходность и разочарование. Часто на этой стадии появляются вредные привычки, отношения с людьми становятся шаблонными. Организм начинает испытывать так называемый синдром хронической усталости.
  • Четвертая стадия — кризисная. В этот период у человека появляются серьезные психосоматические заболевания: гипертоническая болезнь, язва, астма, дерматиты, в запущенных случаях — рак.

Существуют различные взгляды психологов на сущность выгорания и его структуру. В настоящее время в зарубежной психологии более распространена трехфакторная модель, предложенная Маслач (C. Maslach), одной из ведущих специалистов по исследованию СЭВ.

Эта модель синдрома эмоционального выгорания включает в себя три основные составляющие, три ключевых признака:

  • чувство эмоционального истощения, изнеможения.
  • дегуманизация или деперсонализация, т.е. личностная отстраненность (тенденция к развитию негативного отношения к пациентам);
  • негативное самовосприятие в профессиональном плане — недостаток чувства профессионального мастерства, ощущение утраты собственной эффективности. Это имеет также название «редукция профессиональных достижений».

10 признаков синдрома сгорания:

  1. выраженная усталость и быстрая утомляемость;
  2. снижение инициативы, потеря интереса к тому, что раньше казалось важным;
  3. притупление способности получать удовольствие и переживать яркие эмоции;
  4. нарушение сна;
  5. головные боли, боли в спине и области груди;
  6. увеличение веса;
  7. болезненная тяга к еде (сигаретам, сексу, покупкам, азартным играм, алкоголю);
  8. трудно справляться с делами, которые раньше хорошо удавались;
  9. подавленность, отрешенность, разочарованность, раздражительность;
  10. чувство одиночества и, вместе с тем, любое общение в тягость.

Существуют различные мнения относительно причин возникновения выгорания и самих симптомов эмоционального «выгорания». Исследователи сходятся во мнении о том, что главный источник выгорания — это взаимодействие с людьми, эмоционально затрудненные или напряженные отношения в системе «человек-человек».

Первоначально считалось, что чаше всего жертвами СЭВ становились люди, чья работа связана с людьми: работники хелперских, т. е. помогающих, альтруистических профессий – врачей, педагогов, социальных работников, психологов, психотерапевтов.

еятельность этих профессионалов весьма различна, но всех их объединяет близкий контакт с людьми, который, с эмоциональной точки зрения, часто очень трудно поддерживать продолжительное время.

Имеются данные, что среди психологов-консультантов и психотерапевтов признаки СЭВ различной степени выраженности выявляются в 73% случаев.

Среди психотерапевтов и консультантов  синдрому выгорания  подвержены люди, имеющие  низкий уровень профессиональной защищенности (например,  отсутствие профессионального образования и   систематического повышения квалификации,  невозможность участия  или нерегулярное участие в балинтовских и супервизорских группах, молодой возраст, отсутствие жизненного опыта и опыта  практической работы). Провоцировать синдром  выгорания могут  болезни, ослабленность после болезни, переживание  тяжелого стресса, психологические травмы  (развод, смерть близкого или пациента). По этическому кодексу психотерапевты и консультанты могут приступить к работе через полгода после  инцидента травмы.

К группе риска СЭВ относятся также представители сферы обслуживания, находящиеся в ситуации беспрерывного общения с клиентами, например продавцы товаров широкого потребления, работники силовых ведомств и правоохранительных органов, чиновники, спасатели, пожарные, священники, представители любых профессий, связанных с частыми командировками, особенно в разные часовые пояса. Постепенно выгорание стало атрибутом офисных работников, его даже переименовали в «синдром менеджера».

Но… вместе с тем синдрому выгорания подвержены и люди творческих профессий, и домохозяйки, несущие на себе крест «образцовой матери». Все они – люди с завышенными притязаниями по отношению к самому себе, ставящие себе высокие и сложные задачи, от которых зависит их самоуважение, и со временем понимающие, что ресурса на выполнение этих задач не хватает.

Существует также мнение (в частности, Х.Фрейденбергера) что люди с определенными чертами личности (беспокойные, чувствительные, эмпатичные, склонные к интроверсии, имеющие гуманистическую жизненную установку, склонные отождествляться с другими) больше подвержены этому синдрому, и в этом случае синдром эмоционального выгорания может представлять собой механизм психологической защиты в форме частичного, либо полного исключения эмоций (понижения их энергетики) в ответ на определенные психотравмирующие воздействия.

Е.Махер же относит к этой категории людей с низким уровнем эмпатии и склонных к авторитаризму.

В литературе по проблемам синдрома выгорания встречаются также отдельные утверждения о большей подверженности выгоранию лиц с наиболее активным, добросовестным отношением к работе, «лучших работников». Характерно в этой связи название одной из книг наиболее известной иссле­довательницы «выгорания» К.Маслач «Выгорание. Плата за сочувствие». В то же время Форманюк счита­ет, что «выгорание» — это плата не за сочувствие людям, а за свои не­реализованные ожидания.

Исследования по проблеме СЭВ показывают, что более подвержены эмоциональному «сгоранию» женщины (по сравнению с мужчинами) и те, кто испытывает недостаток автономности («сверхконтролируемые»).

Сравнивая развитие “феномена сгорания” у учителей престижных частных школ Англии и государственных школ центра Австралии, исследователи Пирс Марк и Джефри Молли выяснили, что "скорость сгорания" зависит от готовности человека брать ответственность за все происходящее в жизни на себя (интернальность) или отдавать эту ответственность внешним обстоятельствам (экстернальность) .

Психологи утверждают, что к эмоциональному сгоранию быстрее всего приводит позиция профессионалов, которые верят и следуют четырем мифам: 1) «Мне нельзя ошибаться», 2) «Я должен быть сдержанным», 3) «Я не имею права быть предвзятым», 4) «Я обязан быть во всем примером для подражания».

Не удивлюсь, если, читая эту статью, Вы «вдруг» вспомните кого-то из своих знакомых, коллег, клиентов, о себе лично и обнаружите, что воспоминание это связано с одним из симптомов - «эмоционального дефицита», или «эмоциональной отстраненности», или «деперсонализации», или «психосоматических и психовегетативных нарушений»…Что, сразу несколько симптомов? О, это уже синдром…Хочется поставить «диагноз»? Ставьте. Я вновь «возвращаюсь» мысленно к примеру с моей клиенткой с таким диагнозом.
Что делать, если к Вам пришел такой клиент? С точки зрения гештальттерапии, у такого клиента, чаще всего, нарушены функции self и цикл контакта, потребности (фигура) не формируются. И, прежде всего, необходимо, чтобы «пораженный выгоранием» зафиксировал две активные позиции:

  • признание существования синдрома эмоционального выгорания («Я – человек, который…» - «включение» функции Personaliti) и взятие на себя ответственности за свое собственное переживание стресса.
  • признание необходимости изменения и принятие решения  измениться («включение» функции Ego, а затем Id).

Первые несколько встреч проходят под знаком «сбор анамнеза» или, говоря языком гештальттерапевта, - исследования фона. С целью его «насыщения». Для этого прорабатываются воззрения об особенностях культуры профессионального сообщества, в котором трудится наш клиент, рассматриваются ритуальные формулы взаимодействия, которые позволяют ему сохранять на работе относительный эмоциональный комфорт. (Например, работники «скорой помощи» унижают больного и поддерживают друг друга, и им относительно хорошо.)

Есть некое «узкое место», куда не надо идти: специфика обучения гештальттерапевта такова, что от него требуется самораскрытие и личностный рост (читай – адаптивность и творческое приспособление). Вероятно, что неопытный терапевт будет добиваться от клиента именно этого – самоактуализации всегда и везде. Но ведь в профессии от клиента требуется не следование своим ценностям, а подчинение нормам (и техническим, и этическим) его профессионального сообщества, и чрезмерный акцент на самоактуализации может спровоцировать ценностный конфликт у клиента; поэтому требуется прояснение для клиента этих норм (они часто остаются непроговоренными даже в профессиональном сообществе) и его отношения к ним, соответственно этому он может остаться в прежней профессии или при необходимости сменить ее.

Достаточно важно понять, что заставило клиента сделать выбор карьеры в область помогающих профессий. Вероятно, этот выбор детерминирован не только (а, возможно, и не столько) осознанными факторами. Например, Н. Пуховский отмечает, что поведение типа "синдрома Рэмбо" - потребность в нахождении в экстремальной ситуации и спасении ее жертв, что позволяет личности чувствовать свою значимость и полноценно жить - обусловлено неким невротическим конфликтом. И тогда становится очевидной роль психологической травмы (чаще всего – перенесенной в детстве) в становлении работающих в помогающих профессиях.

Следующий этап работы (несколько сессий) проходит в достаточно структурированной форме, когда терапевт не ожидает от клиента запроса и выделения фигуры актуальной потребности, а как бы «задает» тему («Я не могу дать это тебе. Я предлагаю тебе что-то. Если ты хочешь, ты сможешь взять.» Ф. Перлз)

Работая с клиентом, подверженным СЭВ, мы не можем изменить ни профессиональные нормы клиента, ни его непосредственное окружение, не можем сделать его работу менее опасной и изматывающей. Тогда что есть доступного изменению, чем мы можем помочь клиенту в противостоянии выгоранию? Мы можем помочь ему осознать те стереотипы и страхи, что могут вызывать напряжение в профессиональной деятельности.

Гештальт-терапия ведется на осознание клиентом потребностей и стереотипов, проявляющихся в ситуации здесь-и-теперь, с использованием различных творческих методов ( сказко- и арт-терапии, например). Это важно, ведь синдром эмоционального выгорания - результат как раз избегания клиентом собственных чувств, сведения профессиональной деятельности к жестким стереотипам и неумения играть и творчески самовыражаться. Проигрывание привычных для профессионала стереотипов общения с клиентом или коллегами и осознание и проживание связанных с ними чувств позволяет изменить нетворческие паттерны поведения, понять смысл своей тревоги.

Обязательным компонентом терапевтической работы с профессионалом, жалующимся на проявления выгорания (вечная усталость, разочарование в профессии, негативное отношение к клиентам), является работа со страхами, и нужно учесть, что страх может быть неосознанным и идущим из детства.

На всем пути работы с эмоционально выгоревшим профессионалом гештальттерапевт в фокусе работы имеет то, каким образом клиент выстраивает психологические защиты, какие способы срыва контакта использует, блокируя свои потребности. Обязательная работа – с интроектами. Цель– изменение клиентской установки «должен» на «могу» и «хочу» ( это касается жизненных целей, желаний, сочетания работы с отдыхом, «разрешения» себе не быть лучшим во всем, и т.д.) .

В своей работе с «выгоревшим» профессионалом гештальттерапевт должен учесть, что важную роль в развитии синдрома эмоционального выгорания играет гнев (Френденбергер). Нормы обыденного сознания таковы, что агрессия, гнев на клиента со стороны работника помогающей профессии является аморальным. Прямое выражение гнева клиенту этически приемлемо только в психотерапии (и то, если он оправдан психотерапевтической задачей). В прочих видах деятельности (в профессиях, связанных с коммуникациями) агрессия смещается - на начальство, общество, на клиентов в целом и на самого себя. Реальный человек, на которого разозлился сотрудник, отступает на задний план. Согласно этой агрессии и этому гневу он формирует образ своей профессии - клетки, в которую его загнали, и этот образ вступает в противоречие с потребностями в безопасности, принадлежности, самоуважении, самоактуализации.

К чему идет терапия клиента, страдающего от синдрома эмоционального выгорания? Основное – к формированию способности обращения к ресурсным состояниям собственной личности. Здесь, исходя из трехфакторной модели К. Маслач, необходимо сопровождать клиента в движении:

  • От эмоционального истощения - к нахождению эмоциональных ресурсов (работа на преконтакте с Id), свободному выражению чувств и эмоций.
  • От личностной отстраненности - к умению поддерживать свои границы и эмоциональный, психологически наполненный контакт с теми, с кем приходится работать, и свободно выходить из контакта.
  • От падения профессиональной мотивации - к способности выбирать ( «работать здесь – работать не здесь- не работать» или «работать - отдохнуть, расслабиться»), здравой оценке места профессии в жизни клиента, уменьшению тотальной идентификации с ролью супер-профессионала, развитию творческого потенциала клиента, как на работе, так и – обязательно -в сферах досуга, общения и хобби.

Психотерапевт имеет вероятность «встретиться» с диагнозом «Синдром эмоционального выгорания» в два раза большую, нежели любой другой профессионал: во-первых, его кабинет привлекает людей, ищущих помощи в решении своих проблем – клиентов с синдромом «выгорания», во-вторых, будучи представителем «помогающей» профессии, психотерапевт сам подвержен «выгоранию».

Какие наибольшие опасности «подстерегают» психотерапевта в его работе?

Если Ваш клиент – «выгоревший» профессионал, выбравший для себя деятельность, которая предполагает не просто работу с людьми, но активную помощь им, особенно в экстремальных ситуациях (психотерапевт, спасатель), то нужно понимать, что работа будет достаточно трудной и длительной - с нарциссическим вектором клиента и с травмой; выгорание такого типа чревато "заразностью" - может выгореть и терапевт, работающий с таким клиентом - из-за малой результативности работы с "нарциссами" и, при наличии такового, из-за актуализации собственного травматического опыта. И травмированный когда-то (если эта травма не проработана) терапевт будет более сензитивным к мировоззрению и потребностям своих клиентов, обиженных и обидчиков, и может идентифицироваться с ними. Собственное мировоззрение и защитные механизмы терапевта не делают его более толстокожим, отсюда и его эмоциональное истощение, и переживание неэффективности.

Работая с клиентом, гештальттерапевт должен понимать и осознавать «работу» своего собственного нарциссического вектора (в помогающих профессиях нарциссизм специалиста присутствует обязательно). Нормальный нарциссизм терапевта позволит удержаться на плаву не только ему, но и клиентам. Однако интеграция нарциссической составляющей личности возможна лишь при условии проживания и величия, и ничтожности. В некоторых случаях эти части - грандиозность и беспомощность - попеременно присваиваются себе (смотря по ситуации), а другая часть проецируется на конкретного клиента или массу клиентов. Чаше ощущение всемогущества проецируется на саму профессию - знания, умения, навыки и методики, а ощущение ничтожества относится к себе [(ничтожество)/(всемогущество: владеющий профессией/профессия)].

Очень часто психотерапевты (особенно начинающие) сильно идентифицированы со своей профессиональной ролью. Достаточно распространено мнение «Психотерапевт – это образ жизни». Нет!!! Психотерапевт – это профессия, и только. И важно уметь «задвинуть стул» в конце рабочего дня - не уносить «рабочие» переживания домой, чтобы они не «сжигали» драгоценное личное время.

И очень важно быть не только эмпатичным по отношению к клиенту, но в большей степени - сензитивным к собственным ожиданиям от клиента, от терапии как профессии и от себя как от профессионала и прорабатывать собственные проблемы в этих областях в личной терапии.

Да, способность терапевта к конфлюэнции на определенных этапах работы полезна, но не менее полезна способность разотождествляться с клиентом («Я – это я, Он – это он»), отстраняться (менять позу, ритм дыхания, двигаться). В этом – один из наилучших ресурсов. Если вспомнить пищевую метафору Ф.Перлза, то невозможно испытать удовольствие от пищи, если человек не способен испытывать чувство отвращения. Разрешить себе не любить клиента, не понимать его, не сопереживать ему в отдельные моменты – еще один ресурс. Позволить себе в какой-то момент «потерять лицо», быть не совсем умным, не совсем профессиональным– третий ресурс.

(По этому поводу – анекдот: Молодой психолог спрашивает у пожилого:
- Скажите, как вам удается уберечься от эмоционального выгорания? У вас ведь столько клиентов, всех нужно выслушать...
- А кто их слушает?.. )

Вероятность «встретиться» с собственным профессиональным эмоциональным выгоранием гораздо меньше у тех терапевтов (и это касается как начинающих, так и опытных) , кто

  • часть времени проводит среди коллег, в профессиональной субкультуре;
  • принимает участие в работе групп по интересам, терапевтических, балинтовских, супервизорских и иных групп;
  • повышает свое профессиональное мастерство, получает дополнительное образование, работает со специальной литературой;
  • размышляет. Прежде всего, о себе (не новость для профессионала – психотерапевта, что глубинное понимание других возможно при глубинном знании себя).

Искренне желаю всем профессионалам - Гореть (в смысле «светить» : «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца…») И также искренне желаю – НЕ СГОРАТЬ!

Литература:

  1. Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика.- СПб., 2005.
  2. Мак-Вильямс Н. Психологическая диагностика. Понимание структуры личности в клиническом процессе - http://bookap.by.ru/psyanaliz/makviliams/oglav.shtm
  3. Маслач К. Профессиональное выгорание: как люди справляются. - http://edinorog.boom.ru
  4. Наранхо К. "Я и ты, здесь и сейчас: вклад гештальт-терапии". В сб. "Гештальттерапия. теория и практика". М.: Апрель Пресс, Изд-во Эксмо, 2002
  5. Трунов Д. Г. Еще раз о "синдроме сгорания": экзистенциальный подход//Журнал практической психологии и психоанализа. - N4 - декабрь 2001 - http://www.psyjournal.ru/j3p/pap.php?id=20010411
  6. Самоукина Н.В. Синдром профессионального выгорания.- 12 января 2005 / по материалам интернет-сайтов.
  7. Селье Г. Очерки об адаптационном синдроме. М.: 1960.
  8. Семкова М.П. Совершая труд. Взгляд гештальт-терапевта на синдром эмоционального выгорания. zhurnal.lib.ru/s/semkowa_m_p/sowershajatrud.shtml 3–9.
  9. Скугаревская М.М. Синдром эмоционального выгорания // Медицинские новости. 2002; 
Программы тренера
Обучение гештальт-терапевтов
Обучение гештальт-терапевтов (I, II ступени)| Офлайн|
23.10.2021 - 24.10.2021
15:00
Украина | Днепр

Захарова Татьяна, Ведущий тренер (супервизор) МИГИС

3 500 грн
Обучение гештальт-терапевтов
Обучение гештальт-терапевтов (I, II ступени)| Офлайн|
12.11.2021 - 14.11.2021
15:00
Украина | Днепр

Захарова Татьяна, Ведущий тренер (супервизор) МИГИС

3 500 грн
Терапия детско-родительских проблем творчеством
Специализированные программы| Офлайн|
11.12.2021 - 12.12.2021
10:00
Украина | Днепр

Захарова Татьяна, Ведущий тренер (супервизор) МИГИС

100
СМОТРЕТЬ ПРОГРАММЫ
Рекомендованные статьи