Особенности различных стратегий работы с переносом в пространстве гештальт-терапии

Однако, в процессе обучения гештальт-терапии, равно как и в работе приходится сталкиваться со сложностями, поскольку разнородная среда рождает множество стратегий и моделей, что, естественно, вносит неразбериху. 

Почему же возникают сложности в работе с переносом? Когда терапевт начинает работать с клиентом, у него в сознании возникает множество профессионально организованных элементов. Когда сессия начинается, постепенно входишь в методологию школы, возникают точки фокусировки и осознавания. И сам по себе перенос не является одним из столпов, как это есть в психоанализе, где он является одним из центральных моментов. В гештальт- терапии перенос есть, но как бы где-то сбоку. Потому что начинающий терапевт сидит и исследует феноменологию встречи, думает: «Как сделать так, чтобы мы встретились? Как работать на границе контакта? О чем здесь и сейчас говорит этот человек?» 

То есть, у нас образуется многопотоковость восприятия слов клиента, и у нас, как у гештальт-терапевтов точки фокусировки такие: прояснение контекста, выход на границу контакта, работа с внутренней феноменологией, соблюдение диалогичности и принципов баланса власти и ответственности: равные два человека, две равных судьбы. Кроме того, есть терапевтическая позиция, которую тоже нужно сохранять. 

И тут тоже есть отличия. В повседневном восприятии, равно как и психоаналитическом подходе, терапевт позиционируется как эксперт. И клиент приходит сразу же в контексте позиции ученика – учителя, то есть присутствует вертикальная линия взаимоотношений. Потому что терапевт лучше знает, может продиагностировать, у клиента всегда больше волнений, сомнений, тревог, страхов. Это легче для создания подчиненных отношений. А диалогичный подход в гештальт-терапии подразумевает две равноправных личности. Вспомните молитву гештальтиста: я пришел не для того, чтобы соответствовать твоим ожиданиям, ты – не для того, чтоб моим. Мы встретились, это прекрасно, разойдемся – этому нельзя помочь. То есть, в гештальт-подходе позиция терапевта более трудозатратная. 

Когда терапевт держит в своем сознании как минимум 4-5 потоков внимания и точек фокусировки, крайне сложно найти ту оптимальную дистанцию, при которой будет одновременно сохраняться граница контакта, осознаваться методология школы, точки главных фокусировок, то, что называется фигурой в гештальте, гипотезы и возможные интервенции. И в этом отношении переносные тенденции зачастую не осознаются. Исследования, проведенные нашими преподавателями и супервизорами, подтвердили мои наблюдения, о том, что понимание и отслеживание переноса уходит в фон. 

И в связи с этим возникает вопрос, как нам использовать знания о том, что переносные тенденции все же существуют, в своей работе? Это вопрос личного выбора каждого: использовать или нет. Перенос, даже если его не осознаешь, вызывает контрпереносную тенденцию. И что получается. Вроде бы работаешь с клиентом, вроде бы все хорошо, и контакт есть, и счастье, а изменений в жизни нет. Клиент и терапевт – каждый по-своему сталкиваются с некоторым разочарованием. При этом эмоционально-энергетически в сессиях проживается «настоящий контакт», а те части, которые касаются переноса, остаются неосознаваемыми, потому что нет точки фокусировки и осознавания. То есть, уже при возникновении проблем мы будем понимать, что в терапии, скорее всего, есть сцепка на уровне эмоционального реагирования или на уровне словесных паттернов и действий. Значит, мы попали в избегание контакта и свое слепое место. К сожалению, не всегда удается восстановить отношения, зачастую клиенты уходят. 

Очень важно, как уложено понимание терапевта. Если терапевт считает, что в гештальт-терапии нет переноса, быть не может и это надо вычеркнуть – процесс терапии будет одним. Если терапевт признает, что феномен переноса есть, но это плохо, надо держать клиента в осознанности здесь и сейчас, и выявляя переносы, надо их автоматически вскрывать, прояснять и возвращать – терапия будет протекать совершенно иначе.  

В данной статье я попробую рассмотреть основные понятия и стратегии работы с переносом в гештальт-терапии. 

Стратегия избегания

Некоторые авторы вообще отрицают работу с переносом в гештальт-терапии, основываясь на ранних высказываниях Перлза о том, что переноса не существует, и что внутренняя идентичность терапевта, привносимая в сессию, размывает сама по себе все те фигуры, которые пытается надеть на него клиент. Другие не уделяют тематике переноса должного внимания, например, в хрестоматийной «Интегрированной гештальт-терапии» Ирвин и Мириам Польстеры. «…Она (концепция переноса) не является предметом нашего интереса…», (5, с. 16). Основной акцент ставится на том, что сами по себе стратегии работы психоаналитика и гештальт-терапевта совершенно разные и структура психотерапевтического взаимодействия разная, что исключает саму возможность переноса. 

Историческая справка: 

Понятие переноса возникло в клинических психотерапевтических школах и было связано с тем, что в момент установления психотерапевтических отношений и интерпретации происходящего аналитиком было замечено, что клиент воспринимает и воспроизводит какие-то реакции рядом с терапевтом, которые не имеют отношения к действительности, а очень часто впадает в детские глубокие переживания и ведет разговор с папой, мамой чаще всего из глубокого детства. Это было детально описано Фройдом и его последователями. Психоаналитики активно занимаются выделением, интерпретацией, возвращением клиента в глубину переживаний, постепенным «вымыванием травмы» за счет осознаваний, интерпретаций и прослеживанием в судьбе тех моментов, когда включается подобный опыт. Со временем был образован специальный термин – трансферрентный невроз и разработана технология работы с ним. 

Гештальт-терапия образовывалась как нечто противоположное, противопоставленное аналитическому подходу, в котором люди воспринимались отчасти как тело с комплексом программ организованных в сознании. 

Перлз создавал гештальт-терапию как гуманистическое направление, которое включает в себя работу с чувствами и работу с определенным приближением и встречей с клиентом. 

Он говорил о том, что переноса не бывает и быть не может, потому что перенос сам по себе разрушается, когда есть настоящий контакт. То есть, как может человек взаимодействовать с терапевтом как с папой или с мамой или с другой фигурой, если терапевт активно присутствует в сессии. 

Вы знаете, что Перлз работал харизматично, его было настолько много и ярко, даже когда он фрустрировал или молчал, что было невозможно на него что-то повесить. То есть, сама специфика терапевта, его личностный стиль приводил к тому, что переносные механизмы не выделялись на границе контакта. 

Таким образом, следует отметить, что данный способ работы предполагает наличие у терапевта одновременно достаточно осознаваемых ярких и самобытных черт характера, харизмы, интенций по привнесению себя на границу контакта и фантастической опорности на собственную идентичность – что является исключением среди студентов обучающих программ и редкостью даже среди профессионалов. 

В основании выбора подобной стратегии у начинающих терапевтов лежит или недостаточное понимание, или неосознаваемое травматическое переживание, что закрывается убеждением в том, что перенос является архаичным пережитком аналитических школ.  

Касаемо алгоритма работы с переносом, последователи подобной стратегии не принимают его во внимание, уделяя больше внимания работе на границе контакта. Если переносные паттерны выходят на границу контакта, в тот момент, когда терапевт не признает, что есть перенос, он не осознает его наличие, соответственно нет точки приложения внимания и соответственно нет возможности с ней работать.  

Стратегия элиминации 

Историческая справка: 

По прошествии лет взгляды отцов-основателей менялись, и впоследствии, когда начал накапливаться огромный опыт работы гештальт-терапевтов, и начали создаваться научные базы, оказалось, что существуют явления, которые приходилось дополнительно исследовать. Со временем, в более поздних работах, Польстеры говорят о том, что обязательно нужно учитывать перенос (5). Также выкристаллизовалось новое определение тех явлений, которые возникают на границе контакта и которые также называют переносом, но перенос в понимании гештальт-терапии не тождественен с психоаналитическим переносом. Это другое понятие и соответственно другие стратегии работы. 

Перенос – определенный вид отношений, возникающий на границе контакта, который воспроизводит определенный поведенческий опыт или эмоциональные состояния клиента, связанные с прошлым опытом и имеет проекционную природу. Это может быть как травматический опыт, так и привычный, связанный с утратой творческого приспособления 

Так как в гештальт-терапии есть определенная классификация нарушений границы контакта, соответственно все те точки акцентирования и фокусировки внимания, которые у нас есть, будь то зависимости, работа с переносом, со снами, мы рассматриваем через призму теории и методологии школы. 

В момент встречи на границе контакта происходит частичная подмена идентичности терапевта проекционным образом, поэтому это является частичным избеганием и разрушением границы контакта по типу проекционного механизма. Соответственно основной задачей терапевта считается восстановление контакта и элиминация возникающих прерываний. 

Как диагностировать, сформировался ли перенос?  

Переносы могут быть позитивные и негативные, но чаще всего фигура сложная, и чаще всего там есть какое-то невротическое застревание. 

Если клиент находится в позитивном переносе, какими будут его послания к терапевту? Когда вы их услышите, этот будет повод задуматься, реально ли клиент слышит и видит вас, или он находится в своем мире. 

Позитивный перенос: я так доволен, вы слишком мало денег берете за свои услуги, вы самый чуткий терапевт, вы так меня понимаете. 

Тут есть важный момент. Если терапевт на самом деле чуткий, теплый, ему не нужно отказываться, тут мы помним, что это проективный механизм нарушения. И он проверяет: настолько ли я был чуток и заботился о клиенте, и проясняем реальность. То есть, есть реальность терапевта, клиента, и мы уточняем, что именно происходит в наших отношениях. 

Когда клиент в негативном переносе: обесценивание, зачем я пришел, скучно, ничего не чувствую, перестает слышать, сворачивает темы разговора. 

Вскрытие темы помогает осознать и убрать те моменты, которые препятствуют дальнейшему продвижению клиента. 

Алгоритм работы: Терапевты, которые придерживаются стратегии элиминации, могут распознавать возникновение подобного феномена, поскольку признают наличие переноса. Они могут по-разному с ним взаимодействовать. Одна стратегия – это прояснение, другая – возвращение, чтобы клиент осознал, о чем он сейчас говорит. Зачастую терапевты, как только выявляют в клиенте переносные тенденции, сразу же их вскрывают, говоря: я не мама и не папа, прекрати так со мной взаимодействовать. 

Стратегия контрпереносного дополнения 

В многолетней перспективе было замечено, что элиминация переноса, особенно на этапе формирования клиентско-терапевтических отношений снижает эффективность терапии и длительность отношений. Резкое избавление от переноса может привести к разрушению терапевтического альянса. Поэтому современные авторы рекомендуют его удерживать и плавно уходить в моменты терапии.  

На самом деле, поддержание переносных отношений может быть полезным для клиента. О чем я говорю? О том, что кроме известных стратегий (возврата, переноса, отделения от себя фигуры, которая есть в сознании клиента), есть еще такая стратегия как поддержание отношений и позволение им прожить опыт, который уже невозможно прожить с человеком, с которым он первоначально возник. То есть, в какой-то момент я осознаю наличие переноса, я его удерживаю, вижу, чему клиенту важно научиться, например, испытывая страх от отца, и в тот же момент сумасшедшую потребность в близости – найти свое место рядом. 

Алгоритм работы: оставив возникающие переживания в фокусе внимания на границе контакта, дать возможность клиенту позлиться, приблизиться, отдалиться и завершить тот опыт, в который он попадает через этот перенос. То есть, просто осознавая перенос, пойти в глубину к травматическому опыту и вытесненным переживаниям. 

Есть подводные камни в любом варианте, однако здесь один обязательно необходимо обозначить. 

Если я работаю как гештальт-терапевт, тогда я должен нравственно позволять клиенту жить, а не создавать со мной зависимые отношения. Но если я создаю и делаю клиента от себя зависимым, я буду больше с него зарабатывать, хотя это и краткосрочная перспектива. Зависимые отношения не позволяют расти, взрослеть. То есть, если вы видите, что ваши клиенты держатся на переносах, а не на ценности терапии, значит, такая особенность вашей жизни, что вы любите быть костылем для них. Обратной стороной таких отношений является переход от позитивного переноса к негативному, что в основном неожиданно для терапевта и приводит к потере терапевтических отношений. 

Стратегия расширения Personality 

В этой стратегии, предложенной Гречкой В. (2), терапевт, осознавая проективный механизм возникающих переносных тенденций, обращается к своему жизненному опыту и предъявляет клиенту некоторую часть себя, конгруэнтную переносным переживаниям клиента. После чего, продолжая поддерживать клиента и позволяя прожить дотоле заблокированный и свернутый опыт, через существующее напряжение контакта несколько дополняет возникшие переживания новыми, постоянно возникающими на границе контакта чувствами и показывает новые возможности отношений, отличные от привычного опыта клиента. 

Алгоритм работы в подобной стратегии достаточно сложен. Это достаточно рискованная и глубокая работа, поскольку требует от терапевта умения сверхбыстрого распознавания переноса и его внутреннего противоречия, возможности находится на границе контакта с одновременной работой над собой. Ключевым моментом здесь является готовность терапевта на время потерять свою терапевтическую идентичность. Потом мгновенно расширить и дополнить её, для чего необходимо обратится к обычно скрытым, преимущественно осуждаемым как клиентом, так и терапевтом опыту и переживаниям, тем самым расширяя и привнося на границу контакта новую Personality. Данная работа может осуществляться при наличии доверительного и устойчивого терапевтического альянса и позволяет клиенту эффективно преодолевать травматический опыт, а терапевту – расширять свою терапевтическую идентичность. 

Стратегия работы с внутренней феноменологией 

Хочется немного сказать по поводу выбора и применения самой частой для начинающих терапевтов стратегии работы с переносом. Если вы в какой-то момент увидели перенос, что с ним делать? Если вы не видите, как работать собой, на границе контакта, всегда может иметь место стратегия работы с внутренней феноменологией. 

Алгоритм работы: после прояснения ситуации, вы разворачиваете перенос клиента, ставите горячий стул и он обращается к папе, маме, вы его «сажаете на стулья» и работаете конкретно с этим запросом. Но это не всегда полезно для клиента и со временем заставляет скучать терапевта. Я заметил, что терапевты разворачивают злость на фигуры/стул в тот момент, когда они боятся конфронтации или не имеют доступа к собственным переживаниям рядом с клиентом. А для клиента во множестве случаев было бы полезнее позлиться на терапевта и разойтись, прожить опыт отвержения и расставания. А что делает терапевт? Спрашивает: «На кого ты злишься?» Это не дает опыта реального проживания конфронтирущих ситуаций. То есть, вопрос вскрытия и привнесения переноса в сессию должен осознаваться в той же мере, как и выбор дальнейшей стратегии. 

Вопрос выбора стратегии работы и привнесения в сессию наблюдений о переносе остается на ответственности терапевта. 

Литература: 

1. Гингер С., Гингер А. Гештальт - терапия контакта. - СПб.: Специальная литература, 1999. 
2. Гречка В. Устное сообщение. 2016 
3. Зембински З. Перенос и контрперенос в гештальт-терапии. /Гештальт-96, 1996, с.35-51. 
4. Немиринский О. <Хочу, чтобы ты стукнул меня по спине>, или микродинамика переноса. /Гештальт-96, 1996, с.52-62. 
5. Польстер И., Польстер М. Интегрированная гештальт-терапия: Контуры теории и практики. - М.: Независимая фирма <Класс>, 1997. 
6. Польстер И. Обитаемый человек: Терапевтическое исследование личности. - М.: Независимая фирма <Класс>, 1999. 
7. Рабин Ж.-М. Теория гештальт-терапии в развитии. - Воронеж, 2007. 
8. Шерно П. Гештальт-терапия /Муллан Б. Психотерапевты о психотерапии. - М.: Независимая фирма <Класс>, 1999, с. 208-227. 
9. Шон С. Я-Ты и перенос. /Гештальт-94. 30-36